Вадим Зайдман: “Инкогнито из Кривого Рога”

  • admin
  • 07.10.2019
  • Комментарии к записи Вадим Зайдман: “Инкогнито из Кривого Рога” отключены
Хлестаков
Вадим Зайдман: “Инкогнито из Кривого Рога” — трагикомедия 21-го века

Год назад, в заметке на смерть Джона Маккейна, я писал о двух ключевых развилках истории 21-го века, когда ее развитие пошло по наихудшим, трагическим сценариям, затронувшим в итоге весь мир: первая — это избрание в 2000 году президентом России Владимира Путина и вторая — “неизбрание в 2008 году президентом США Джона Маккейна, в котором был заложен потенциал стать вторым Рейганом, которому, несомненно, по зубам был бы новоявленный российский диктатор, воссоздавший — и вовсе не из пепла — империю зла”. Избрание Путина в 2000 году, отметил я, это было, конечно, большое несчастье, но несчастье еще поправимое. Если бы в 2008 году президентом США стал Джон Маккейн.

Сегодня ситуация выглядит еще хуже, чем в 2008 году, когда вместо потенциального Рейгана американцы избрали на пост президента Барака Обаму. Окинем взором и оценим политический ландшафт. В США — что-то невероятное, неописуемое, клоун во всех смыслах — Дональд Трамп. Во Франции — Эммануэль Макрон, который, судя по его доходящему порой до неприличия лоббированию Путина в этом году, так просто им завербован. В Германии — старенькая Ангела Меркель, которой уже ни до чего нет дела, которая устала от всех проблем и мыслями уже вся на пенсии. Удивительно ли, что Путину, при таком политическом пейзаже, есть где разгуляться по буфету?

Боливар, как известно, не выдержит двоих. А тут сразу четверо таких ключевых персонажей — сможет ли мир все это вынести?

Но и это еще не все. Четверых, видимо, нашему Боливару мало. В довершение, для полноты картины, чтобы уже окончательно добить ситуацию и не оставить для оптимизма никаких шансов, в Украине в 2019 году избрали в президенты реального комика, Владимира Зеленского.

Постоянные читатели моих статей знают, что я с самого начала не воспринимал его как президента Украины, всерьез. Но, признаюсь, я не предполагал, что все настолько плохо.

Про капитуляцию Украины в связи с подписанием ею так называемой “формулы Штайнмайера”, которую, как многие полагают, вернее было бы называть “формулой Путина” или, с намеком на историческую параллель, “пактом Путина — Штайнмайера”, сейчас только ленивый не говорит и не пишет. Предположение, что это какая-то хитрая многоходовая задумка, что неопытный Зеленский в принципе может переиграть хитрого и коварного Путина, не выдерживает никакой критики. И надежда Зеленского добиться в итоге каких-то результатов в достижении мира при личной встрече с Путиным лишний раз демонстрирует абсолютное непонимание им сущности российского коллеги: что в суверенной Украине Путину не нужен никакой мир, а нужен хаос. На мир в Украине он может согласиться только при условии ее полной капитуляции.

Что касается внутренней политики, то для меня очень показательной была ремарка Зеленского в известном телефонном разговоре с Трампом: “…следующий генпрокурор на 100% будет моим человеком, моим кандидатом”. Вот если ничего больше не знать о президенте Зеленском, одного этого его высказывания достаточно, чтобы составить себе мнение, что он из себя представляет и что от него ожидать в плане борьбы с коррупцией. Тем более что разговор этот был конфиденциальный, президент не мог предполагать, что он выйдет наружу, и это означает, что это его реальное, выстраданное убеждение.

Уже сегодня — спустя всего полгода после выборов — совершенно очевидно, что образ будущего президента, который сложился у граждан Украины к моменту выборов по итогам президентской кампании, довольно сильно расходился с его реальным образом — как образ президента Голобородько с образом президента Зеленского. И, в общем, теперь окончательно прояснилось, что по результатам произошедшей смены власти Украина получила не нового, неангажированного, независимого ни от каких кланов президента — а всего лишь смену кланов. И вся разница, как я подозреваю, между кланом порошенковцев и кланом “зеленых”/коломойских состоит в том, что первые готовы были продолжать отстаивать независимость Украины, но не столько ради самой независимости, сколько ради сохранения суверенной возможности воровать самим (иначе б не достали они размахом коррупции украинских граждан, что во многом и стало причиной протестного голосования за обещавшего побороть коррупцию Зеленского) — а вторые, которые, может быть, тоже предпочли бы иметь возможность распиливать Украину самостоятельно, устали от противостояния, уверились в его бесперспективности, и потому готовы пожертвовать самостийностью, чтобы не потерять все. Поняли, что если Путина нельзя победить, то надо с ним договариваться. Придется, конечно, делиться, но в перспективе от сотрудничества с Россией, для которой украинцы снова станут братьями (вот уже, едва подписали “формулу Штайнмайера”, Путин призвал российское ТВ не заниматься очернением Украины!), они будут иметь больше, чем от бесконечного противостояния, бесконечной войны.

А сам Владимир Зеленский все больше напоминает мне Хлестакова, которого вся страна (73% проголосовавших за него граждан) в нашедшем на нее затмении после просмотров “Слуги народа” и щедро, с три короба розданных обещаний во время президентской кампании, приняла за ревизора. Того ревизора, который быстренько разберется с ворами, победит коррупцию и уберет от власти “партию войны”, которая никак не желала достичь мира с Россией. “Да это просто разбойник! Ах, какой мошенник! Да за это просто в Сибирь!”

И наступит в Украине счастливая жизнь.

Причем что любопытно. Комедия “Ревизор” Гоголя была не единственной в своем роде. Несколько ранее Гоголя украинский писатель Григорий Квитка-Основьяненко создал комедию почти с идентичным сюжетом “Приезжий из столицы, или Суматоха в уездном городе”. Тем не менее “Ревизор” не был плагиатом, комедия Гоголя была напечатана прежде, чем Николай Васильевич узнал о существовании комедии Квитки-Основьяненко. Г. Александровский так объяснил почти одновременное появление на свет двух комедий с идентичным содержанием: “По всей вероятности, ввиду часто повторявшихся в русской жизни случаев, подобных описанному в “Ревизоре”, сложился бродячий рассказ анекдотического свойства, в котором подробно рассказывалось о мнимом ревизоре и одураченных им провинциальных чиновниках. <…> Весьма возможно, что и Гоголь и Квитка-Основьяненко обработали один из подобных рассказов, чем и объясняется то сходство, которое замечается в их комедиях” (Александровский Г. Этюды по психологии художественного творчества. “Ревизор” Гоголя. 1897–1898. Киев, 1898. С. 211.).

Тем не менее в истории литературы и театра осталась комедия “Ревизор” Гоголя — а о комедии Квитки-Основьяненко помнят в основном специалисты. Одна из основных причин тому, что комедия Квитки-Основьяненко — это просто действительно анекдот того времени, переработанный в целую пьесу. Там положение мнимого ревизора висит на волоске, самозванец может быть разоблачен в любой момент. А в “Ревизоре” Гоголя все криком кричит о том, что Хлестаков — не тот, за кого его приняли, и, тем не менее, ослепленные страхом перед ревизией, губернские деятели отказываются видеть очевидное! Вот скажи им кто прямо — да никакой он не ревизор! — они не поверят!

К чему я это все? Да к ослеплению граждан Украины во время предвыборной кампании, принявших Зеленского за человека, который способен быть президентом страны, тем более такой проблемной и к тому же находящейся в состоянии войны. Ведь говорили, предупреждали: не годится он на эту должность — но, очарованные образом Голобородько и прельщенные обещаниями кандидата Зеленского, украинцы не вняли предупреждениям. Так что в случае Украины мы имеем дело именно с пьесой “Ревизор” Гоголя, а не с анекдотом от Квитки-Основьяненко.

Единственная надежда Украины на то, что катастрофы удастся избежать, — прозрение народа. Прозрение потихоньку наступает, о чем свидетельствуют прошедшие в Киеве, у офиса президента, и в Львове протесты. И я бы на месте Владимира Зеленского перечел классику, в частности, то место, где слуга Осип советует своему хозяину поскорее уезжать:

Осип. Только знаете что, Иван Александрович? Уезжайте отсюда. Ей-богу, уже пора.

Хлестаков. Вот вздор! Зачем?

Осип. Да так. Бог с ними со всеми! Погуляли здесь два денька — ну и довольно. Что с ними долго связываться? Плюньте на них! Не ровен час, какой-нибудь другой наедет…

Хлестаков. Нет, мне еще хочется пожить здесь. Пусть завтра.

Осип. Да что завтра! Ей-богу, поедем, Иван Александрович! Оно хоть и большая честь вам, да все, знаете, лучше уехать скорее: ведь вас, право, за кого-то другого приняли…

И легко представить, что будет, когда украинский народ это поймет и схватится за голову.

Лишь слегка перефразируя классику:

Сосульку, тряпку приняли за важного человека! Вон он теперь по всей дороге заливает колокольчиком! Разнесет по всему свету историю… Чему смеетесь? — Над собою смеетесь!.. До сих пор не можем прийти в себя. Вот, подлинно, если Бог хочет наказать, так отнимет прежде разум. Ну что было в этом вертопрахе похожего на президента? Ничего не было! Вот просто ни на полмизинца не было похожего — и вдруг все: президент! президент! Ну кто первый выпустил, что он президент? Отвечайте!

Конечно, можно было бы только поржать над такой комедией 21-го века, когда бы не было так не то что грустно — но страшно, чем эта комедия, трагикомедия может обернуться.

 

Приложение.

Песенка о волшебнике Зе

Пусть бегут неуклюже
Бюрократы по лужам —
Пусть бегут, пусть бегут, пусть бегут…
Пусть бегут, вороваты,
Их догонят и схватят
И надолго в тюрьму упекут.

Прилетит вдруг Зеленский
В голубом вертолете
И бесплатно покажет кино:
Как ворюг он посадит
И с Россией поладит. —
Где ж ты был? — Заждались мы давно!

А я играю на гармошке
У сограждан на виду.
Жизнь чудесная настанет
В будущем году!

Он не врун, не мошенник,
Он наш добрый волшебник.
Всех одарит он в этом кино:
Мужикам — много денег,
Бабам, ясно, — букеты.
Ну, а детям — пятьсот эскимо!

Всех подряд осчастливит.
Явит дивное диво. —
Не поверить нельзя чудесам.
А цветы, я уверен,
Каждой женщине вручит
Лично Зе. — Лично сам. Лично сам.

И сидим мы в кинозале,
От восторга чуть дыша.
До чего же на экране
Жизнь мелькает — хороша!

Фильм окончен. На выход.
Дружный слышится выдох:
Ничего себе, вот тебе на! —
Все исчезло бесследно,
Как у Золушки в сказке. —
Только вышли мы все из кина.

Жизнь киношная — где ж ты? —
Безнадежны надежды.
Но плеваться и злиться смешно.
Он совсем не обманщик,
Все ведь было бесплатно? —
И кино, и все то, что в кино.

Обещанья все исполнил,
Не забыл ни про одно.
Но исполнил, к сожаленью,
Только лишь в кино.

Вадим Зайдман