Секрет Полишинеля: Россия не так хорошо справилась с «короной», как рассказывает Путин

Dmitry_Peskov_AP
Alexander Zemlianichenko via AP

В Москве мало что напоминает об эпидемии коронавируса. Здесь открыты рестораны и магазины, люди толпятся в метро, а ношение масок на улице не было обязательно с начала эпидемии. Владимир Путин заявил, что Россия лучше других стран справляется с эпидемией. Но так ли это? 

Газета «Нью-Йорк таймс» считает, что не так. 

Официальное число погибших от коронавируса в стране составляет 108 тысяч человек. Однако анализ данных о смертности показывает, что смертность в России во время эпидемии в прошлом году была на 28 процентов выше нормы. Этот рост – выше, чем в США и ​​большинстве стран Европы.

На протяжении большей части прошлого года Россия, казалось, была больше сосредоточена на общественных и экономических аспектах эпидемии, чем на борьбе с самим вирусом. После жесткой двухмесячной изоляции прошлой весной правительство уже летом в значительной степени сняло ограничения, что стало благом для общественного мнения и экономики, но способствовало дальнейшему распространению болезни. 

К осени российские ученые разработали вакцину, которая считается одной из лучших в мире. Но Кремль сделал больший упор на использование «Спутника V» для получения геополитических очков, а не на иммунизацию собственного населения.

Еще больше о приоритетах государства говорит явное занижение числа погибших от коронавируса – шаг, который, по словам многих критиков, держал большую часть общественности в неведении об опасностях этого заболевания и важности вакцинации.

Подводя итоги 2020 года на пресс-конференции в декабре, Владимир Путин привел статистические данные, показывающие, что экономика России пострадала меньше, чем экономика многих других стран. Действительно, даже когда в Европе осенью и зимой были введены карантины, россияне в значительной степени могли свободно собираться в ночных клубах, ресторанах, театрах и барах.

Но Путин ничего не сказал о человеческих жертвах эпидемии, которые в сухих ежемесячных публикациях статистического агентства его собственного правительства только сейчас становятся очевидными. 

Официальное число погибших от коронавируса в России, составившее 108 232 человека по состоянию на 25 апреля, с поправкой на численность населения намного ниже, чем в США и большей части Западной Европы.

Однако официальное статистическое агентство Росстат подсчитывает количество смертей от всех причин, и по его данным общая смертность в России по итогам 2020 года возросла на 18 процентов в годовом выражении, или на 323,8 тыс. человек. Данные Росстата за январь и февраль этого года показывают, что сейчас их число значительно превышает 400 000 человек.

В Соединенных Штатах, где население более чем вдвое превышает население России, таких «избыточных смертей» с начала пандемии насчитывается около 574 000 человек. По этому показателю, который многие демографы считают наиболее точным способом оценки общих потерь от вируса, эпидемия убила примерно одного из каждых 400 человек в России по сравнению с одним из каждых 600 человек в Соединенных Штатах.

«Я даже не смотрю на [официальные] цифры», – говорит демограф Алексей Ракша в интервью «Би-би-си». Он утверждает, что ежедневные данные в России были «сглажены, округлены, занижены», чтобы выглядеть лучше – хотя официальные лица, естественно, всегда это отрицали.

Ракша проработал в Росстате шесть лет, пока, по его словам, не был вынужден уйти прошлым летом из-за того, что слишком много говорил о COVID-19. Но он говорит, что цифры Росстата имеют решающее значение для оценки реальной стоимости эпидемии, и, как и многие эксперты, он использует избыточную смертность как лучший показатель.

«Если Россия остановится на 500 000 дополнительных смертей, это будет хороший сценарий», – утверждает теперь независимый демограф. 

Правительство России заявляет, что учитывает только смертельные случаи, которые были непосредственно вызваны коронавирусом. Дополнительные случаи, подтвержденные вскрытием, входят в отдельный ежемесячный подсчет, публикуемый Росстатом – таковых было 162 429 случаев на конец прошлого года и более 225 000 на февраль.

Но большие региональные различия подрывают представление о том, что причина низких официальных данных носит чисто методологический характер.

По данным Росстата, в 2020 году в Москве было зарегистрировано 28 233 дополнительных случая смерти, и 11 209 подтвержденных случаев смерти от коронавируса в рамках официальной статистики. В относительно благополучной Самарской области было 10 596 дополнительных смертей, что на 25 процентов больше, чем в 2019 году. Тем не менее, в прошлом году в регионе было зарегистрировано только 606 официальных случаев смерти от коронавируса.

Низкие официальные цифры привели к тому, что, с одной стороны, россияне не до конца понимают опасность коронавируса, а с другой – испытывают глубокое недоверие к сообщениям правительства об эпидемии. Проведенный в октябре прошлого года опрос показал, что большинство россиян не верят правительственным подсчетам случаев коронавируса, причем половина считает их завышенными, а половина – заниженными. 

В феврале еще один опрос показал, что 60 процентов россиян не планируют прививаться российским «Спутником V».

Несмотря на все эти смерти, в России было минимальное сопротивление – даже среди критиков Путина – решению правительства не вводить дополнительные карантины и оставить экономику открытой. Некоторые связывают это с российским стоицизмом, или фатализмом, или с отсутствием альтернативы поддержанию экономики в рабочем состоянии при минимальной помощи со стороны государства.

Алексей Ракша отмечает, что повышенная смертность, сопровождавшая хаос и бедность 1990-х годов после распада Советского Союза, превышала общие потери от эпидемии.

«Эта страна пережила так много травм, – сказал он. – У людей, которые пережили столько всего, складывается совсем иное отношение к смерти».

Александра Аппельберг, по материалам зарубежных СМИ. Alexander Zemlianichenko via AP Photo

і