История европейского фарфора

Когда китайский фарфор попал в Европу, он вызвал настоящий ажиотаж. Его хотели иметь все богатые аристократы и торговцы, хотя он и был очень дорогим. У фарфора был имидж предмета особой роскоши, имела место даже имитация фарфоровых изделий. Чашки из золота, покрытые белой эмалью и похожие на китайский оригинал не могли полностью удовлетворять своих владельцев, так как они не звенели. Правда, они не разбивались, что для хозяйства было намного выгоднее. Но кто же ценит свое счастье?

Хотя, возможно, Марко Поло, который благополучно вернулся на родину из дальних странствий и преисполненный чувств написал книгу «Путешествия» в 1298 году. Считается, что именно он известил Европу о фарфоре. Чтобы описать фактуру диковинной посуды венецианец использовал слово «porcellana», так итальянцы называли морские раковины, которые действительно блеском и цветом напоминают фарфор. А когда были налажены поставки этой драгоценности в Европу через Ближний Восток, оттуда пришло и другое название импортного товара повышенного спроса. «Фагфур», что значит «сын неба», именовали китайского императора в персидско-арабском мире, и также торговцы на шелковом пути называли продукцию из Поднебесной. Так что слово «фарфор», более удобное для фонетики европейских языков, стало использоваться одновременно с термином, предложенным Марко Поло.

Фарфор также доставлялся в Европу по морю, в основном, стараниями португальцев, которые заполучили «окно» в Азию в виде своей колонии в Макао. Правда, их бизнесу мешали голландские пираты, практически контролировавшие Индийский океан. Риски включались в себестоимость фарфора, но спрос на него все равно устойчиво рос. Более того, он намного превышал предложение. Неудивительно, что найти секрет производства чудесного материала пытались ученые, тогда их называли натурфилософы, и предприниматели в разных частях Европы.

Но викторию в этом соревновании одержал правитель Саксонии Август Сильный. Конечно, не он, а его подопечные, но именно этот амбициозный курфюрст был держателем акций первой фарфоровой мануфактуры. Правда, недолго.

Помог ему осуществить этот грандиозный проект Иоганн Фридрих Бёттгер (Johann Friedrich Böttger), алхимик и авантюрист. Юный Иоганн Фридрих, ученик аптекаря, был очень способным на многое и не только в фармацевтике. Пытаясь заработать себе репутацию и пропитание, он принародно превращал медные монеты в золотые. Скорее всего, с помощью раствора ртутной амальгамы. Но король Пруссии посчитал что такой навык будет гораздо полезнее в решении народно-хозяйственных задач, например, для увеличения государственного бюджета, чем для развлечения толпы.

Молодой Иоганн Фридрих не разделял подобную точку зрения, поэтому быстренько смотался из Берлина в родную Саксонию. Тогда это были разные государства, и хотя прусский король настаивал на выдаче беглеца, Август сильный решил, что «такая корова нужна самому». Курфюрст очень нуждался в деньгах. Мало того, что он вел обширное строительство в Дрездене, он также выиграл конкурс на должность Короля Польского и великого князя Литовского и поддерживать двор требовались значительные средства.

Он встретился с Бёттгером и предложил ему покровительство, деньги, книги, средства производства, все для того, чтобы процесс производства золота поставить на поток. Юноша пообещал постараться, но два года потратил на то, чтобы жить в свое удовольствие, не особенно озабочиваясь ожиданиями патрона. А когда понял, что вот-вот ему придется отчитаться о выполнении «государственного заказа» повторил свой отработанный трюк – сбежал.

Правда, недалеко, в Вену. Август Сильный не стал вести с Габсбургами переговоры о выдаче «подзащитного», а просто отправил за ним группу гвардейцев в виде гражданских, которые поймали беглеца и без всяких церемоний доставили перед ясные они Августа Сильного. Тот не стал повторять своих ошибок, а посадил алхимика под замок с четкой установкой, или ты начнешь делать золото, или я тебя повешу.

Чтобы Иоганн Фридрих находился под присмотром, его определили в крепость Кёнигштайн, управлял которой Эренфрид Вальтер фон Чирнхаус, математик, философ, изобретатель и специалист по стекольному производству. Он уже несколько лет работал над секретом рецептуры и технологии фарфора. Но открыл его Иоганн Фридрих Бёттгер, доложивший правителю Саксонии через шесть лет заточения, что ему удалось произвести тонкий, звонкий фарфор, не уступающий китайскому в белизне и изяществе.

По легенде, он обратил внимание на главное составляющее фарфора – каолин, которым местные цирюльники из экономии посыпали парики вместо дорогой французской пудры и использовал его в своих экспериментах. Правда, новаторское открытие не вернуло алхимику свободы. Он еще 5 лет работал на благо родины в казематах, где его здоровье разрушалось химическими опытами и алкоголем.

Производство фарфора было налажено в Мейсене в 1704 году, где до сих пор работает старейшая в Европе мануфактура. Она недолго была монополистом на континенте. В год смерти Бёттгера одного из сотрудников предприятия переманили в Вену, где он открыл собственную мастерскую. И хотя представители спецслужб саксонского правителя убедили его вернуться на родину, секрет фарфора уже был предан огласке.

Очень скоро фабрики фарфоровые открылись в Италии, Франции, Англии, и, что интересно, везде фарфор приобретал местный колорит. Хотя мейсенская мануфактура не смогла сохранить секрет материала, но состав красок все еще остаётся тайной за семью печатями. Основные пигменты разработаны в XVIII веке, но на их базе количество оттенков технологи предприятия довели до 10 000.

Еще местная мануфактура славится «кружевным» фарфором. Для его изготовления используются настоящие кружева, которые пропитываются фарфоровой массой, а потом еще влажными прикрепляются к скульптуре. При обжиге текстиль сгорает, но след его остается на века.
Причем сегодня мейсенцы могут делать такие же статуэтки, что и во времена Бёттгера. На заводе удалось сохранить почти все гипсовые формы и сегодня их количество превышает 700 000.

і