«Если я вернусь, то думаю, меня будет ждать лишь такси в КГБ»

Фото:

Многие белорусы, спасаясь от политических преследований, переезжают в Украину. Их точное количество пока определить сложно, поскольку граждане Беларуси могут длительное время находиться в Украине без дополнительной легализации. Истории белорусов, вынужденно переехавших в Украину.

В издании LB.ua поговорили с белорусами, которые вынужденно покинули свою страну и живут в Киеве.

Более трех тысяч уголовных дел за участие в акциях протеста и 515 политзаключенных за решеткой менее чем за пол года — такая сейчас белорусская реальность. По данным правозащитного центра «Весна», только в мае 2021 года белорусские суды вынесли не менее 109 приговоров в политически мотивированных уголовных делах. Правозащитники заявляют о многочисленных случаях пыток и жестокого обращения с заключенными в местах несвободы.

Многие белорусы, спасаясь от политических преследований, переезжают в Украину. Их точное количество пока определить сложно, поскольку граждане Беларуси могут длительное время находиться в Украине без дополнительной легализации.

«Я летел над Беларусью и думал: а что, если неисправность и придется приземлиться в Минске?»

Белорус Андрей Ткачев уже много лет волонтерит. Он работал фитнес-тренером, консультантом по здоровому образу жизни, но ездил с другими волонтерами в детские дома проводить спортивные кружки и праздники, помогал приютам для бездомных животных.

Андрій під час протесту, 9 серпня 2020 рік

Андрей во время протеста, 9 августа 2020 года. Фото из личного архива

Когда в Беларуси началась пандемия, Андрей быстро понял, что государство не воспринимает угрозу серьезно: Лукашенко называл ковид психозом и предлагал его лечить медом, работой в поле, водкой и баней. Медики остались беззащитными перед угрозой, и Андрей решил помогать им — несколько волонтерских инициатив в Минске и Беларуси объединились и создали организацию BYCOVID-19. Только за четыре первых месяца они собрали около 350 000 долларов пожертвований и закупили средства индивидуальной защиты медиков.

Андрей еще до выборов президента Беларуси, которые состоялись 9 августа 2020 года, активно высказывался в соцсетях против режима Лукашенко. А когда стало ясно, что результаты выборов сфальсифицировали, в стране начались самые массовые протесты за всю ее историю.

На эту тему: Лукашенко пошел дорогой Януковича

— Тогда казалось, возможно, несколько наивно, что если мы просто выйдем на улицы, то сможем что-то изменить, — вспоминает Андрей. — Была надежда, что часть силовиков и чиновников перейдут на сторону народа. Но гражданское общество оказалось настолько зачищенным, что не нашлось даже каких-то лидеров оппозиции, с которыми можно было бы начать переговоры. Поэтому август стал месяцев жестких избиений, задержаний и пыток.

10 августа 2020 года силовики вытащили из машины Андрея и его друга просто во дворе, где они парковались. На следующий день после задержания, когда Андрея перевозили в изолятор временного содержания, его жестоко избили — вся спина была в синяках. Во время транспортировки людей вложили лицом в пол автозака, руки были связаны пластиковой стяжкой за спиной, задержанные лежали слоями. Силовики избивали их дубинками, топтались, прыгали по головам. В какой-то момент Андрей потерял сознание.

— Омоновцы называли пытки «ремонтом», то есть они так «ремонтировали» активистов, учили нас уму-разуму, — говорит Андрей. — В ИВС меня держали около трех суток, а затем 14 августа отпустили без составления протокола. Я думаю потому, что задержанных было слишком много и система просто не успевала обработать такое количество людей. А 16 августа был самый массовый протест за всю историю Беларуси. Силовики никак нам не препятствовали, и казалось, что вот она, победа, люди поздравляли друг друга. Но уже в последующие дни колесо репрессий заработало на полную.

Андрій під час історичного Маршу за свободу в Мінську, 16 серпня 2020 рік

Андрей во время исторического Марша за свободу в Минске, 16 августа 2020 года. Фото из личного архива

Андрей рассказывает, как силовики хватали прохожих за бело-красно-белые одежды, как во время следующих маршей протеста расстреливали людей резиновыми пулями на улице, как продолжали массово бить, задерживать. Люди пытались давать отпор, становились в цепь, но их жестко иззбивали и разгоняли дубинками. К концу августа стало понятно, что репрессии будут только усиливаться.

— Тогда как раз начали задерживать всех людей, которые были активны в соцсетях: кто-то получил административку, кто-то отсидел 15-30 суток, но многим шили уголовные дела, и люди сидят до сих пор. Моя адвокат и раньше говорила уехать. А однажды мне одновременно несколько человек написало: Андрей, вали. Сказали, что есть максимум 8 часов, чтобы покинуть страну, иначе меня арестуют. Когда я уезжал, то думал, что это максимум на три недели, взял с собой только несколько футболок, один рюкзак, 350 долларов в кармане, сел на самолет и улетел в Киев.

Андрею грозит арест по трем статьям: уклонение от уплаты налогов за сбор средств для волонтерских потребностей; организация и подготовка мероприятий, нарушающих общественный порядок, и участие в несанкционированных протестах. Месяц Андрей жил в Украине. Одно время ему помогали друзья и знакомые, которые просто сбрасывали деньги на карточку.

Андрій Ткачов одразу після переїзду до Києва

Андрей Ткачев сразу после переезда в Киев. Фото из личного архива

Затем Андрей полетел в Вильнюс, где присоединился к другим волонтерским инициативам, которые помогают белорусам. Он стал соучредителем фонда, который помогает репрессированным медикам, поддерживавших оппозиционных кандидатов на выборах, выходивших на протесты и помогавших пострадавшим. Опять в Киев Андрей вернулся только в начале мая 2021 года.

— Уже тогда на совещаниях обсуждали, что желательно выбирать маршруты перелетов и проездов, минуя территорию Беларуси. Но многие из активистов летали по маршруту Вильнюс-Киев — и все было хорошо, до Романа Протасевича. Но уже тогда я летел над Беларусью и думал: а что, если неисправность и придется приземлиться в Минске? Для меня все прошло хорошо, и теперь я здесь, а не в тюрьме.

На эту тему: Євросоюз закрив небо для білоруських авіакомпаній через дії місцевого диктатора

Долгий путь

После августовских протестов и до декабря 2020 года, по данным Государственной миграционной службы Украины, 369 граждан Беларуси получили вид на жительство, 1533 — вид на жительство в Украине, как сообщало Громадське. До декабря 2020 года белорусы могли находиться в Украине без дополнительной легализации лишь 90 дней в году. Однако Кабмин упростил условия, и к концу 2021 года гражданам Беларуси продлили срок пребывания до 180 дней. Поэтому пока не все белорусы спешат оформлять вид на жительство.

— Пока я только планирую получать вид на временное пребывание и только начинаю интересоваться всеми бюрократическими процедурами. Какой-то упрощенной процедуры оформления вида для белорусов нет, но есть возможность сделать это на основе волонтерской деятельности. Поскольку я волонтер, то могу или присоединиться к какой-то инициативе в Украине, или же зарегистрировать здесь фонд помощи белорусским медикам, — говорит Андрей. — Сейчас я продолжаю помогать репрессированным и считаю, что глобально мне повезло. Я не сижу в тюрьме, я жив и здоров, я на свободе и могу активно действовать и приносить пользу другим белорусам.

Для белорусов, кроме волонтерства, есть и другие основания для получения вида на жительство, в частности, учеба, работа, воссоединение семьи. Для некоторых профессий действуют упрощенные условия, например, для айтишников — 4 октября 2020 года Владимир Зеленский подписал указ о привлечении IT-специалистов из Беларуси. Этим указом, в частности, срок получения разрешений на работу в Украине для высококвалифицированных IT-специалистов сокращается до пяти рабочих дней. В любом случае временный вид не дает возможности трудоустроиться в Украине официально, но позволяет работать как ЧП.

— Увеличение срока легального пребывания для белорусов до 180 дней, конечно, упростило ситуацию, но если люди переезжают с семьями и детьми, то осознают большие сложности и должны найти основания, чтобы оставаться в Украине, — говорит юрист Belarus Free Centre Елена Юркина. — Для айтишников легализоваться в Украине вполне реально. Если у них есть подтверждение квалификации и опыт работы в области IT, они могут обратиться в Минцифры, где уже готовят представление для Миграционной службы.

Также отдельные правила действуют для журналистов, сотрудничающих с международными зарегистрированными СМИ. Чтобы получить временный вид на жительство, нужно, чтобы медиа обратилось с соответствующим письмом в Министерство по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий, где должны подтвердить, что человек действительно работает в СМИ. После документы подают в Государственную миграционную службу. Но сбор бумаг, их рассмотрение и принятие решения занимает длительное время.

Фотограф Вадим Заміровський під час роботи

Фотограф Вадим Замировский во время работы. Фото: Даша Бурякина

Вадим Замировский — бывший фотокорреспондент белорусского онлайнового медиа TUT.by. В сентябре 2020-го его задержали силовики во время работы. Он снимал, как люди убирали техническую соль, которой коммунальщики засыпали надпись «Не забудем» на плитке возле импровизированного мемориала Александру Тарайковскому (первому погибшему во время августовских протестов — Ред.). Милиционеры сбили Вадима с ног, затащили в микроавтобус, били по челюсти. Затем успокоились, спросили, почему Вадим сразу не сказал, что работает фотокорреспондентом, и отпустили. Перед тем у Вадима изъяли карты памяти со снимками.

— Раньше, до протестов 2020 года, журналистов тоже могли задерживать при работе на различных акциях, «до выяснения обстоятельств», — рассказывает Вадим. — Есть такая норма в белорусском законодательстве, по которой тебя несколько часов могут держать в отделении, пока не предъявят протокол. После выборов начали постепенно закручивать гайки: сначала журналистов штрафовали, а потом начались посадки. Так, например, я отсидел 15 суток в СИЗО — судья решила, что я участвовал в незаконных массовых мероприятиях и не подчинялся сотрудникам милиции (на самом деле Вадим освещал студенческую акцию в Минске, которая прошла в сентябре, вместе с ним задержали еще четырех журналистов — Авт .).

Малюнок колеги з портретом Вадима, зроблений під час ув'язнення

Рисунок коллеги с портретом Вадима, сделанный во время заключения. Фото: Всеволод Зарубин

18 мая 2021 года сотрудники Департамента финансовых расследований Комитета государственного контроля Беларуси провели обыски в офисах редакции, а также в домах работников и журналистов. Всего задержали 15 сотрудников, в том числе вдову основателя TUT.by Юлию Чернявскую. Их обвиняют в уклонении от уплаты налогов в особо крупных размерах. Доступ к сайту пока заблокирован, но журналисты запустили отдельный портал «Как власть убивает одно из крупнейших медиа в Беларуси».

Жена Вадима была настроена выезжать еще в августе 2020-го. Но Вадим как журналист не мог бросить работу и переехать, ведь если бояться работать во время столкновений и протестов, то зачем тогда вообще идти работать в журналистику? Однако он понимал, что работа работой, но когда в опасности семья, то это совсем другая история. Поэтому задержания коллег Вадима из TUT.by стали последней каплей. Они с женой решили уезжать.

— Поскольку мы живем в центре Минска, задержания и стычки происходили буквально у нас во дворе. Невозможно было даже с ребенком выйти погулять, чтобы это было безопасно, — говорит Вадим. — Да, моей семье не угрожали силовики. Но безопасно ли для семьи будет, если меня посадят по уголовной статье на несколько лет? Мой сын будет расти без отца, у моей семьи не будет дохода, потому что я за решеткой. Конечно, это опасно.

С 18 мая Вадим ни дня не ночевал дома. Когда они с женой решили уехать, то он полетел первым прямым рейсом.

— Конечно, в аэропорту мне было страшно, потому что никто не знал точно, возбуждено ли на меня дело или нет. Об этом узнаешь уже постфактум.

Жена хотела закончить все дела в Минске, поэтому осталась. Но 23 мая белорусские силовики посадили самолет, на котором находился Роман Протасевич, и ситуация стала совершенно непонятной. Поэтому жена Вадима села на самолет в Тбилиси, а оттуда вылетела в Киев.

— У меня есть полгода на легальное пребывание, и за это время я должен решить, как мне устроиться в Украине. Пока прошло только три недели — говорит Вадим. — Без вида я не могу работать в Украине официально. Моя жена в декрете, но выплаты по уходу за ребенком она скоро перестанет получать — по белорусским законам, выплаты прекращаются, если мы более чем два месяца не живем в Беларуси. Хотя налоги я платил исправно всю жизнь. Счета TUT.by сейчас арестованы. А в Украине мы пока никто, и как будет дальше — неизвестно.

Вадим з колегою під час роботи

Вадим с коллегой во время работы. Фото из личного архива

Без статуса

Неизвестность — это общий знаменатель, которым можно охарактеризовать вынужденный переезд белорусов в Украину. Многие из них не спешат получать вид на жительство, потому что еще есть время. Для кого-то Украина — только временное пристанище. Кое-кто надеется на скорое возвращение на родину и до сих пор мысленно живет жизнью, оставшейся в Минске.

Мария (имя героини изменено из соображений безопасности — Авт.) — невысокая худощавая девушка со светлой кожей и короткими волосами. В Беларуси она работала преподавательницей английского языка. У Марии инвалидность второй группы, поэтому во время протестов она часто заступалась перед силовиками за других людей — из-за диагноза ее не могли арестовать за административное нарушение. Также она активно писала жалобы к депутатам, высказывалась в соцсетях, критиковала действующее законодательство Беларуси. В марте Марию уже вызвали в отделение милиции и предупредили: если она не начнет доносить на разных активистов, то на нее откроют уголовное дело. После нескольких дней паники дома она не вышла на контакт с силовиками и просто надеялась, что о ней забудут.

Фото: Наша Нива

В конце мая к Марии в квартиру пришли с обысками и сообщили, что ее обвиняют в организации массовых беспорядков с поджогом и избиением людей, причинении убытков зданиям и в участии в мероприятиях, нарушающих общественный порядок. Это грозило лишением свободы до 15 лет.

— Когда они пришли к нам в квартиру, я четко поняла, что мы под пристальным вниманием власти, — вспоминает Мария. — Я попросила вызвать своего адвоката, а какой-то майор мне ответил: «Вот, посмотрите, у нас тут есть адвокат по международному праву». А там стоит человек в специальных рукавицах, чтобы бить людей. Во время обыска у меня изъяли телефон на экспертизу и сказали, что вернут через месяц. Но ждать мы не стали.

Через неделю они расписались с парнем в ЗАГС, сделали ПЦР-тесты, купили медстраховку. Правозащитники говорят, что часто на белорусской границе просят подтвердить причину выезда — без нее могут не выпустить из страны. Поскольку у Марии инвалидность, то формальной причиной стал выезд на лечение в санаторий. На границе они показали толстую папку с медицинскими документами и никто не имел к ним претензий. Но чтобы пограничники ничего не заподозрили, пришлось взять вещи только на две недели и оставить часть запасов лекарств дома.

— Я взяла платье, пару джинсов, литр шампуня, пол литра бальзама для волос, а о губке или полотенце не подумала даже. Взяла кроссовки, но забыла летнюю обувь. Теплую куртку тоже не брала. Забыла в ксероксе удостоверение инвалидности. Самое главное — мы не взяли с собой наших кошек. А как? Мы же в санаторий ехали. Нашли человека, который будет жить в нашей квартире и ухаживать за котами. Из Минска до границы доехали на маршрутке, а дальше пешком. На украинской границе не засветилась в мониторе какая-то печать на справке с ПЦР-тестом и пограничники шутили, что теперь «отправят нас назад к Лукашенко». Мы посмеялись, нас отпустили, и дальше уже нас встретили правозащитники.

Первые несколько недель Мария с мужем жили в хостеле, который предоставили им правозащитники. Сейчас они ищут жилье на наем, но с этим тоже есть проблемы, ведь высокую цену пара потянуть пока не может, а на более дешевые варианты владельцы боятся брать пару из Беларуси.

Фото: tut.by

— Вот вчера буквально мы смотрели квартиру, вроде бы договорились. Затем мужчина позвонил переспросить, все ли действительное и точно ли нам смогут легально все оформить. Владелец квартиры ответил, что перезвонит, и не перезвонил. Нам важно все официально сделать, потому что если мы в Беларуси выступаем за то, чтобы все соблюдали законы, то должны уважать и законы чужой страны.

Как и у всех белорусов, у Марии с мужем есть 180 дней легального пребывания в Украине. Далее им предстоит ехать или в другую страну, или оформлять вид на временное пребывание. Для Марии это критически важно — ей нужно обновлять документы на инвалидность. Также в Беларуси она получала бесплатные лекарства, когда запасы закончатся, их придется уже покупать. Без документов, без декларации с семейным врачом, без рецептов это будет сложно и дорого. А без работы — невозможно.

— Чтобы оформить вид, нужно иметь доход ежемесячно в Украине 60 тысяч гривен, — говорит Мария. — Я со своей профессией таких вакансий пока не встречала. Ходила на собеседование в школу английского языка, и мне предложили три тысячи за шесть дней в неделю в первый месяц. Кроме того, пока я не говорю на украинском языке, а это требование есть во всех вакансиях; вовсе не ориентируюсь в городе, поэтому не могу пойти работать, например, пешим курьером.

На эту тему: Бегство от режима Лукашенко: как белорусы ищут убежища в Украине

Мария не исключает, что им с мужем придется оформлять статус политических беженцев, чтобы остаться в Украине. С одной стороны, это проще, поскольку не нужно подтверждать свой доход. С другой стороны, процедура получения беженства может длиться до двух лет. По состоянию на 1 января 2021 года только 17 граждан Беларуси получили статус беженцев в Украине, еще семь человек признали лицами, нуждающимися в дополнительной защите.

— За все время пока ГМС рассматривает документы, граждане других стран могут легально жить на территории Украины, — говорит юрист Елена Юркина. — Но эти полтора-два года люди не могут выезжать за границу, не могут открыть счет в банке, так как их паспорта находятся в ГМС. Вместо этого они имеют только специальную справку. Кроме того, срочно документы тоже подать нельзя, поскольку есть практика предварительной записи, где-то за две-три недели, постоянно надо ждать. Это очень осложняет жизнь. Сейчас для IT-специалистов изменили требования к заработной плате, им достаточно получать шесть тысяч гривен в месяц, чтобы оформить документы. Но мне кажется, если президент и Верховная Рада декларируют, что готовы поддерживать белорусский народ в тяжелые времена, то стоило бы эти требования упростить и для других профессий.

— В Украине приветливые люди, с нами хорошо все общаются, никаких неприятных моментов не было. Но после шести месяцев без необходимых документов мы станем здесь нелегалами, — говорит Мария. — Я люблю Беларусь, потому что моя страна — это не Лукашенко и его сторонники. Там, кроме этих клоунов, еще девять миллионов людей, в том числе мой отец. Я хочу вернуться и строить такую Беларусь, где закон будет один для всех. Но сейчас это клетка внутри Европы. Если я вернусь, то думаю, меня уже ждет лишь такси в КГБ прямо с границы.

Анастасія Іванців,  опубликовано в издании LB.ua

і

ютос